Блоги
offline
1476   49   1   0

ОДНАЖДЫ В КИНОТЕАТРЕ

Продолжаю свои рассказы. Очередной тоже о случае очень давнем, но он хорошо запомнился. До поступления в институт жила в небольшом городке. А какие в нем развлечения? Танцы и кино. Иногда собирались у кого-либо на квартире и слушали музыку, смаковали местные слухи, делились своими тайнами. Короче, скукотища.
Даже когда мне стало восемнадцать лет и сильно «потянуло» на реальный секс (ежедневная мастурбация доводила до психоза, а разрядка получалась лишь на считанные часы), мне не хватило решимости с кем-либо сделать себе оргазм «по-настоящему». Хотя парни вертелись и даже намекали на свое желание помочь. Но все ограничивала поцелуями. Им такое надоедало и я оказывалась снова свободной. Очень боялась залететь. Боялась что-либо «словить». И где гарантия, что парень не похвалится своей победой надо мной? А мне нужно, чтобы пошли слухи, как о потаскушке?
И все же хотелось секса. Особенно после рассказов подруги о том, где она, с кем и как совершила еще один половой акт. Это уж спустя годы (имея сексуальный опыт) я поняла, что Танька напропалую врала мне, строя из себя бесшабашную стерву. Но мне-то, девственнице, тогда ее рассказы не казались маловероятными. Слушала, испытывая сладостное возбуждение, а, оставшись одна, отдавалась неистовому акту мастурбации, фантазируя по ходу его на самые развратные темы, какие только могла выдумать.
Мои фантазии позже подхлестнул случай, о котором и хочу рассказать вам. Уже почти перед самым поступлением в институт у меня появился новый кавалер – парень из моего же города, но живущий на соседней улице. Познакомилась с ним на танцах. А дальше он стал приглашать меня в кино, покупая билеты на двоих. В темном зале он брал мою руку, ласково сжимал в ладони, клал себе на колено около живота. Меня это действие возбуждало. Его – тоже. Я чувствовала пальцами сквозь брюки, как набухал член, увеличиваясь в размерах. Но не подавала виду, что чувствую это. Костя, так его звали, тоже делал вид, что ничего не происходит. Так мы сидели, разыгрывая друг перед другом полное спокойствие. Но какое там спокойствие, если у меня от волнения учащенно билось сердце, я плотно сдвигала ноги, чтобы хоть так воздействовать на набухший в страсти клитор.
Как-то мы пошли на двухсерийный фильм. И по дороге Костя купил кукурузные палочки. Если кто из читающих помнит, они выпускались в картонной коробке. По ходу фильма мы поочередно запускали руку в пачку и ели. Фильм длинный, пачка понемногу пустела. Она находилась у Кости на коленях. Я в темноте не могла увидеть, где его вторая рука. Догадались, что он удумал? Нет? Хорошо, продолжаю.
Сладкие палочки невозможно есть непрерывно. Мы их ели периодически. Запускаю после перерыва руку в пачку снова (знаю, что палочек уже очень мало и они на самом дне), неожиданно натыкаюсь на что-то мягкое и продолговатое. Черт, что такое? Наверное, Костя положил в пачку сардельку и сюрпризом угощает меня. Хотя, где он ее купил? И где прятал? В кармане? Ладно, эти вопросы после. Берусь за сардельку и хочу вынуть ее из пачки. Но она остается на месте. Странно, неужели Костя как-то держит ее в пачке? Похоже, прорвал дно, вставил пальцы. Тяну сардельку сильнее: играть – так играть! Это же моя сарделька, отдай! Твоя у тебя в кармане пиджака. И тут до меня доходит. Какая сарделька? Это же его половой член!
Первая моя реакция строго воспитанной девушки - выдернуть руку из пачки. Не тут-то было! Костя перехватывает ее возле локтя, держит, шепчет на ухо: «Никто ничего не видит, а я никому не скажу!». Вот это ситуация! С одной стороны, – какой нахал и наглец! А с другой – впервые в жизни в моей ладони мужской член. Офигеть и не встать! А Костя снова шепчет: «Честное слово, никому не скажу!» Поворачиваюсь и шепчу: «Точно не скажешь, не врешь?» Наш торг продолжается с минуту-другую и все это время Костя удерживает мою руку возле локтя, не давая возможности вынуть ее из пачки. Но я уже и сама не знаю, хочу ли вынуть или нет. Если прежде возбуждение ко мне приходило, когда чувствовала его член сквозь брюки, и я лишь сжимала ножки, то сейчас мне до ужаса хочется запустить другую свою руку в трусы и строчить по зудящему клитору. Да шут с ним, скажет или не скажет кому-то! Нельзя упускать такой случай!
Сначала робко, потом смелее ощупываю член. Он уже набухает, твердеет, растет в размерах. По мере этого растет мое любопытство. На экране что-то там показывают, но мы с Костей увлечены другим «кино». Мои пальцы изучают член. На нем подвижная кожа. Она легко смещается вверх-вниз. Костя шепчет: «Не останавливайся, делай все время так, пожалуйста, очень прошу». А мне и самой все интересно. Время остановилось. Ничего больше нет. Лишь член в моей ладошке бьется. И тут я совершила ошибку. Какую?
Очень давно случайно подсмотрела в дырочку в деревянной перегородке совмещенного туалета, как сидящий на корточках дяденька опустил руку со стороны голого зада под колено, возбудил сардельку члена, стал мастурбировать и кончил, излив сперму на пол. Когда он ушел, перешла из отделения «Ж» в отделение «М» и рассмотрела сперму. Но не знала еще, что это сперма. Подумала, что вижу мужское молоко, сбитое движениями кулака по члену в жидкую сметану. Я забыла о таком финале, изучая член Кости. В какой-то момент на руку стала брызгать теплая сперма. Все случилось очень быстро. Выдергиваю руку из пачки и вытираю влажные пальцы о свою юбку. Слышу шепот в ухо: «Прости, забыл предупредить. Но я не смог удержаться!». А следом за этим благодарный поцелуй в щечку.
Самое прикольное случилось дома. Увидев на юбке высохшие следы от спермы, мама спросила: «У тебя опять аллергический насморк? Надо вытирать нос платочком, а не вешать сопли на юбку!» Она и не подумала даже, какими «соплями» испачкана юбка! Похоже, моя мама никогда не видела засохшую сперму… Говорю ей: «Забыла взять платочек». Снимаю в своей комнате юбку, оглядываюсь на приоткрытую дверь, нюхаю там, где беловатые следы. Чувствую едва уловимый кисловатый запах. Меня он возбуждает. Не выдерживаю и иду в ванную, пускаю для конспирации душ, отдаюсь мастурбации, фантазируя на тему полового акта с Костей.


Читать все комментарии (49)

Блоги
offline
1133   21   0   0

МОЯ НИРВАНА

Ненавижу долгие командировки в какой-либо богом забытый Зачуханск. И тут не играет для меня роли, в какой стране он находится. Уровень цивилизации в провинции всюду примерно одинаковый. И через неделю-другую этим уровнем сыт по самое горло. Тогда предел твоих мечтаний - мечта о горячей ванне. В которую хочется залезть на час-другой, послав все к черту. Чтобы все проблемы – большие и маленькие – были начисто забыты. И мечта эта сильнее и ярче становится, когда твое немытое тело уже чешется, как у вшивой обезьяны. И тебе уже не верится, что твоя мечта сбудется. И снова день, снова ночь, опять день… и ты чешешься, мечтая о горячей ванне. А когда торопливо отмыкаешь дверь в свою квартиру, то первым делом идешь в ванную и открываешь кран, пуская горячую воду. Ты даже почтовый ящик не захотела открыть, хотя в нем в дырочки видны какие-то конверты. То ли письма по службе, то ли личные Шут с ними! Потом, потом дойдет очередь до них. А сейчас… как же медленно набирается ванна!
Я торопливо открываю бар… Ряд бутылок с разноязычными этикетками и с пробками в тонкой золотой фольге. Я пью редко и всегда совсем немного. А ряд бутылок с винами – моя личная коллекция для моего любимого мачо. Но сейчас он очень далеко. И появится тут очень не скоро. Беру маленькие стаканчики и наливаю из каждой бутылки. Мне просто хочется снова перепробовать все это, смакуя мелкими глотками там, в горячей ванне. Хорошее вино не должно мутить разум, но должно придавать яркость чувствам, эмоциям, когда твое тело там, в ванне, словно возрождается заново… Несу на подносе ряд стаканчиков. Любуюсь на свет тем, что налито в них. Ценитель хорошего вина должен меня понять, а любителю напиться бесполезно что-либо объяснять про нектар богов. Да, хорошее вино – нектар богов! Что же еще моей душе надо? Совсем немного.
Выбираю любовный роман. Возьму вот этот. Он уже читан-перечитан мною. Но… там есть моменты, которые в моих фантазиях сильно возбуждают меня. Удобно ли читать книгу в ванне? Да, вполне. У меня поперек можно положить пластмассовую подставку для книги, в подставке есть углубления для стаканчиков. Пять с одной стороны книги, пять – с другой. Очень все удобно! Какая красота – вода в ванне голубая-голубая и прозрачная! Беру из навесных шкафчиков разные шампуни, отдушки – наливаю, не жалея. Запахи! Чем же пахнет сильнее? Цветущим лугом? Цветущим садом? И эта еще примесь острых таежных запахов… Кедр? Лиственница? Не угадать точно! Беру шампуни, читаю этикетки. Кедр! А ведь я родилась и выросла в Сибири. Запах этот помню с детства. Его невозможно забыть… Как же я сейчас могла спутать с запахом лиственницы?
Закрываю кран с горячей водой. Моя ошибка – надо было одновременно с горячей пустить и холодную воду. Почему-то в голове было только про горячую воду. Открываю кран с холодной водой, начинаю раздеваться. Конечно, раздеться следовало в спальне или в зале. Но мне просто не терпится побыстрее в ванну. Одежду с себя выкидываю в коридорчик на пол. Ее все равно стирать. В большом зеркале вижу себя голой. Мммм… а ведь есть на что посмотреть! Бабонька в самом соку! И этот темный треугольник волос под животом… Зеркало немного запотело… Но все же фигуру мою видно… Трогаю свои груди…легонько сдавливаю их… щупаю сосочки... Эх, хоть бы на полчаса почувствовать себя мужиком, чтобы ощутить себя, любимую, через твердый член, идущий во влагалище! Фантазия, которой никогда не сбыться! Но ведь пришла же в голову эта шальная мысль, пока смотрю на себя в запотевшее зеркало!
Что-то я сейчас забыла… Свежие полотенца? Нет, я их принесла. Висят сразу два. Халатик? Тоже принесла. Так что? А, вспомнила! Музыка! Голой иду в зал, вытряхиваю на диван содержимое сумочки. Вот то, что нужно. Мини-плеер с втулками ушных телефонов. Проверяю, не сели ли батарейки. Все ОК, работает. Даже здесь, в зале, ощущается запах шампуней.
Ох, как я мечтала о том миге, когда полезу в ванну! Пробую рукой воду – в самый раз. Чуть-чуть, может быть, нужно прохладней. Но тело быстро свыкнется и с более высокой температурой. Стою уже в ванной. Так приятно ногам! Медленно опускаюсь на колени. Моя мечта сбылась! Чувствую, какое райское блаженство ощущают гениталии, когда погружаю их в воду. Пожалуй, это мое ощущение сможет полностью понять только женщина. Отодвигаю дальше вдоль ванны подставку с книгой и стаканчиками, опускаю лицо и с наслаждением окунаю его в воду. Нирвана! Все мысли вылетели из головы! Бархатное ощущение теплой, даже несколько горячеватой, воды на коже лица. Нирвана!!! Поднимаю голову и ладонями долго мою лицо. Снова опускаю голову и мою волосы, подстриженные не столь давно «под мальчика». Поднимаю голову, теплые струйки стекают по спине, приятно щекочут кожу. Приподнимаюсь с коленей, вытягиваю ноги вперед и подтягиваю к себе подставку. Откидываюсь спиной вплотную к ванной, закрываю глаза и просто лежу. Я ни о чем не думаю. Мне просто очень хорошо. Невероятно хорошо! Не открывая глаз, на ощупь беру один из стаканчиков, вдыхаю аромат вина. Боже, это действительно, наверное, нектар! Что-то такое неуловимое в запахе есть, будоражащее мою память. Ощущение от первого в твоей жизни поцелуя, когда была еще почти девчонкой? Может быть! Да, наверное, это. Летняя ночь, где-то там, за рекой, поют соловьи… И ОН, робко, совсем неумело ищет твои губы и несмело быстро целует, ожидая, что вот сейчас получит пощечину… Но… какая там пощечина! Ты ждешь повторения поцелуя… а его нет… и лишь на твоих губах вкус, который по запаху чем-то неуловимо похож на запах вина… Но чем? Память-память… Не открывая глаз, делаю маленький глоток и замираю, смакуя вкус вина. Мое вино… со вкусом того, очень-очень давнего первого поцелуя! Вкус, который навсегда остался в моей памяти.
Ставлю стаканчик на место. Самое время почитать любовный роман. С какого места? Там много загнутых уголков страниц. Так я отмечаю то, что порой потом перечитываю. Открываю сейчас наугад, читаю, нежась всем телом в теплой воде и вдыхая запахи шампуней:
«… Барли воспользовался темнотой и вплотную придвинулся на скамейке к Шарлине, чувствуя своим бедром ее бедро.
- Ты сказал, что никогда не целовал девушку?
- Да. Никогда.
- Но этого не может быть! Тебе уже 17 лет!
- А разве ты никогда не целовалась с парнем?
- Нет. Никогда.
- Но тебе уже 16 лет!
Шарлина вздохнула, помолчала, произнесла:
- У меня не было парня.
- А сейчас?
- Сейчас… есть.
- И кто?
- Ты.
- И ты хотела бы…
- Что?
- Поцеловаться…
- Не знаю… Я еще не думала об этом… А почему ты спросил?
Барли промолчал, потом быстро повернулся лицом к ее лицу, обнял и припал своими губами к ее губам, чувствуя сквозь тонкую материю своей рубашки и тонкую материю ее платья волнующую упругость девичьей груди, плотно обтянутой бюстгалтером. Поцелуй был неумелым, спонтанным. Шарлина вдруг оттолкнула его, вскочила со скамейки на ноги и побежала по ночной аллее парка к дому…»
Да, красиво писали раньше. Я взяла следующий стаканчик, сделала маленький глоток. Наклонилась вперед так, что сосочки груди окунулись в теплую воду, открыла книгу на другой загнутой странице, стала читать, начав пальцами ласкать сосочки.
«… Барли был ошеломлен поступком своей возлюбленной. Он полагал, что ей понравится поцелуй. Не случайно же она вспомнила, что он не целовался еще ни с кем. Это был явный знак ему. И он решился. Но… она убежала. Барли вздохнул, продолжая сидеть на скамейке. Может, пойти к дому, легонько стукнуть условным образом в ее окно и когда она откроет, попросить прощения? Да, так надо сделать. Она обиделась, что он поцеловал ее без разрешения. Барли встал и пошел к дому. В нем светилось лишь одно окно. Это было окно Шарлины. Подойдя к нему, Барли поднял руку, чтобы постучать и.. замер. В небольшую щель между задернутыми ночными шторами он увидел, как Шарлина раздевается. Вот она через голову сняла платье и положила его на спинку кресла. Потом расстегнула и сняла бюстгалтер. Теперь на ней были только белые кружевные трусики. Барли затаил дыхание. Шарлина стала снимать трусики. Он увидел ее голый зад. Но он очень жаждал увидеть и перед. Девушка повернулась, прошла почти к самому окну, вынула из бельевого шкафа ночную рубашку, поднесла к лицу, что-то на ней рассматривая, повернулась. Барли увидел темный мысок волос у нее под низом живота и почувствовал, как быстро стал возбуждаться…»
Я отпила еще немного вина, закрыла глаза, представляя себе только что прочитанное. Молодому человеку повезло. Сначала поцеловал, потом увидел… Конечно, я знала сюжет книги. Знала, что потом там будет. Но, перечитывая, понемногу стала возбуждаться, лаская сосочки и чувствуя гениталиями, как теплые (почти горячие) струйки воды бьют из душика, лежащего на дне ванны между моих ног у самого зада, приятно щекочут малые губы. Пяткой ноги нащупала шланг душа и подвинула душ еще ближе. Струйки воды стали щекотать клитор. Я то отодвигала пяткой душ, то снова придвигала, наслаждаясь начавшимся половым возбуждением.
«… Шарлина одела ночную рубашку, прошла к кровати, подняла руку и выключила свет. Барли продолжал стоять у окна. От волнения его била нервная дрожь. Еще никогда он не видел так откровенно место женской любви. Он понимал, что поступил нехорошо. Но все ведь произошло случайно. От сильного полового возбуждения юноша сейчас сжимал рукой сквозь ткань брюк взбунтовавшую часть своего тела. Закрыв глаза, он представил себе то, что видел в комнате Шарлины несколько минут назад….»
Я перевернула страницу, пропустив часть текста, опустила правую руку чуть ниже лобка и стала легонько водить пальцами по клитору, не мешая струйкам воды щекотать его. Потом развела в стороны малые губы, струйки стали щекотать вход влагалища. Снова пяткой направила душ на клитор, снова чуть отодвинула, чтобы напор струек приходился и на вход влагалища. Эта игра с душем могла продолжаться очень долго. А я не торопилась. Мне некуда было торопиться. Вино уже слегка ударило в голову. Но опьянением это нельзя было назвать. Просто у меня появилось романтическое настроение. Я хорошо помнила, что в романе потом Шарлина откроет окно, чтобы подышать ночным воздухом и запахами цветущей в парке сирени. Что Барли, сначала было отодвинувшись в сторону от окна, снова приблизится к нему и погладит руку Шарлине. А та испуганно ойкнет, потом тихонько засмеется. Что он снова ее поцелует. Что она потом позовет его в свою комнату и он влезет через окно. Все это я знала, а потому пропустила еще несколько страниц, стала читать там, где было:
«… Барли целовал ее снова и снова. И она отвечала ему поцелуем на поцелуй. Барли прекрасно знал, что на ней только ночная рубашка. В какой-то момент он склонил Шарлину на спину в постели. Он хорошо чувствовал своей грудью ее выпуклые тугие сосочки. Слившись в поцелуе с ней, гладил руками возлюбленную по лицу, шее и чуть ниже, почти касаясь под вырезом рубашки самих грудочек с бархатной девичьей кожей. Наверное, девушка почувствовала своим телом твердую интимную часть своего любимого. Шарлина задышала чаще, страсть Барли передалась ей. Сейчас в ней боролись два желания. Ей хотелось отдаться Барли не только чувствами, но и телом. А второе желание требовало сохранить статус девственницы. Но эти поцелуи… Они лишали разума. И Шарлина уступила первому желанию, лишь для вида прошептав «Нет-нет, не надо… очень прошу тебя… не надо…», когда почувствовала, как рука Барли стала гладить сперва по грудям, потом ниже - по животу, а затем легла ладонью на ночной рубашке в том месте, где у девушки был темный мысок волос.
- Не надо... прошу тебя… - снова зашептала Шарлина. Но Барли запечатал ее рот поцелуем и стал поднимать низ ночной рубашки с лобка...»
Я на память знала, что там написано дальше. Мое половое возбуждение требовало тоже действий. Закрыла книгу, отпила немного вина из следующего стаканчика, подняла левую руку и протянула ее себе за голову, нащупала на стене пластмассовую коробочку регулятора освещенности, потом чуть ниже - шнурок. Стала медленно тянуть шнурок вниз, уменьшая освещенность в ванной. Пальцы правой руки уже привычно ходили из стороны в сторону по возбужденному клитору. В ванной стало темно. Лишь вверху красной звездочкой еде виднелась нить лампочки в матовом плафоне. Наверное, такая темнота была У Шарлины и Барли, когда их взаимная любовь перешла на новый уровень. На уровень чувственного познания тела друг друга. Я смотрела на звездочку вверху, теребила пальцами клитор и представляла себе, как половой член Барли входит во влагалище Шарлины. Как там под напором головки натягивается девственная плева и в какой-то момент происходит ее разрыв… Нет, я не хочу представлять себе стон Шарлины. А может она даже вскрикнула от боли… Нет, мне не нужна эта подробность! Левой рукой нащупываю плеер, вставляю в уши мини-телефончики, нажимаю кнопку включения. Музыка. Просто музыка, без слов. Моя любимая! Откидываю голову назад и закрываю глаза. В такт музыке медленно мастурбирую клитор. Какой музыкальный инструмент играет? Сейчас попробую угадать. Странно, что я раньше, слушая эту музыку, не думала об инструменте. Флейта? Да, флейта. Сначала очень тихо, потом громче и громче. И вот она уже плачет. Что она оплакивает? Девственность Шарлины? Да, наверное. Что за чушь мне лезет в голову? Я пьяна? Левой рукой нащупываю на подставке стаканчики. Приподнимаю один за другим, определяя по весу, что они пустые. Протягиваю руку за книгу – к правым стаканчикам. Отпиваю глоток, не прекращая мастурбировать. На мгновение открываю глаза. Полнейшая темнота! Даже красная звездочка под потолком погасла. Понятно, шнурок отсырел и своим весом совсем отключил электричество. Но музыка… Она продолжает звучать! Это…скрипка? Да, скрипка! И тоже плачет! А почему плачу я? А я плачу или это мне кажется? Не знаю… не знаю. Темнота. Музыка. Вечность. И моя душа. В которой я не могу разобраться. Но для чего я сейчас думаю… Нащупываю стаканчик, выпиваю полностью, беру следующий и тоже выпиваю полностью. Все, я надралась! Пальцы правой руки стали ускоренно двигаться по клитору. Пододвигаю ногой душ почти вплотную к своей руке. Темнота. Я пьяная. Моя рука автоматически уже мастурбирует клитор. Слышно как ручейком уходит лишняя вода из ванны в переливное верхнее отверстие. В голове вспыхивает искоркой: «Сейчас… вот сейчас…» Опять плачет флейта. И такое ощущение, что я в этой темноте одна во всей вселенной. Я плачу? Нет, я не плачу, но… я плачу. Беззвучно, без слез. Просто плачет моя душа. Допиваю вино из последнего стаканчика. В голове опять искрой: «Сейчас… сейчас… ». По животу проходит судорога. Напрягаюсь всем телом. Мммммм… постанываю от предчувствия сладости. Толчок пальцами по клитору, еще толчок, еще… Жадно дышу открытым ртом… Еще толчок по клитору, еще… Опять по животу судорога… МММММ! Вскрикиваю и… проваливаюсь сознанием в нирвану. Где-то там, еле слышно плачет флейта… А меня все уносит и уносит в сладости на счастливые небеса…
Очнулась. Темнота. Чуть слышно шумит утекающая вода. Лежу в темноте. Нет никаких сил. Я знаю, что через минуту-другую мной овладеет чувство вины за то, что обманула себя, сделав оргазм рукой. Да, я «грязная», я – онанистка. Я никогда не смогу избавиться от этой своей привычки. Вот, уже началось в голове… Нет, я не хочу этого пакостного состояния после достигнутого мастурбационного оргазма! Ведь так все хорошо было… Включаю музыку на полную громкость. Этот душевный разлад сейчас пройдет… И все будет нормально. Но почему же я плачу? Что случилось? Надо встать из ванны. Я просто напилась. Не забыть закрыть душ. В коридоре мое грязное дорожное белье. Черт с ним, пусть лежит на полу – постираю завтра. А сейчас я хочу спать. И пусть там, во сне, снова звучит музыка… Музыка печали и любви.
00074.gif

Читать все комментарии (21)